• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: Философия (список заголовков)
08:44 

Мой вчерашний доклад на ФМО

На философском монтеневском обществе Луганска состоялось обсуждение популярного литературного жанра — хронотуризма. Появившийся в конце XIX века жанр оставался на периферии литературного процесса, а в наши дни, сто лет спустя, переживает настоящий бум. В чём причина такой востребованности попаданчества? Чем привлекательно это явление для культуролога и философа? Каковы перспективы его развития? Варианты ответов на эти и другие вопросы пытались найти философы Луганска на последнем в этом учебном году заседании ФМО. Аудиозапись по ссылке.

ФМО официально уходит на летние каникулы, заседания возобновятся в сентябре. Если у вас есть идеи докладов, вы хотите выступить, обсудить интересующую вас тему, пишите и делайте заявку! ФМО отрыто для всех, кто увлекается философией, культурологией, социологией и готов поделиться своими идеями!

oduvan.org/interesnosti/sdelano-v-donbasse/obsu...

@темы: ЛНР, Луганск, ФМО, попаданцы, философия, хронотуризм

11:05 

Философы Луганска обсудили деятельность деструктивных культурных групп

Доклад Нины Ищенко «Маргинальность и антисистемы: сходство и различие» состоялся на заседании философского монтеневского общества 3 мая 2017 г.
В годовщину трагических событий в Одессе на ФМО обсуждались вопросы о структуре и функционировании деструктивных культурных групп в обществе, об их роли и влиянии в исторической перспективе и в событиях последних трёх лет на Украине.

Обсуждение было ярким и интересным. Участники дискуссии сошлись в том, что маргинальность как явление старше и шире антисистемности, и разошлись практически по всем остальным вопросам. В ходе обсуждения прозвучала мысль, что антисистемность должна определяться по ее месту в системе общества, а не по идеологии, в противоположность интеллигенции, которую напротив нужно определять по содержанию исповедуемых взглядов, а не по общественным функциям. Была высказана мысль, что интеллектуалы — родовое понятие для интеллигенции, катары занимались инфантицидом из-за тяжёлых жизненных условий, христианство — жизнеотрицающее учение, антисистема и система суть одно и то же, только с разных точек зрения, нет объективных критериев, позволяющих классифицировать идеологии, любая вера есть оскорбление разума, еретик спасётся, ибо он не тёпл, а горяч, только антисистема может двигать прогресс и многое другое. Каждый из этих увлекательных вопросов вызывал оживлённую дискуссию, в ходе которой стороны остались при своём мнении, однако смогли уточнить свои позиции и наметить направление дальнейшего поиска.

Все желающие участвовать в обсуждениях могут присоединиться к нам реально или виртуально, в Далевском университете или в группе «Одуванчик».
О теме следующего заседания 10 мая будет объявлено дополнительно.
Ссылка

@темы: ЛНР, Луганск, ФМО, антисистемы, философия

11:47 

Чем понравилась "Теодицея" Лейбница

Тем, что она простая и понятная. Абсолютно всё ясно и прозрачно, популярная книга в лучшем смысле слова. Видно, что писал автор теории пределов и человек, который сумел обосновать, что сумма бесконечного числа ненулевых величин может в результате оказаться нулём.

Основных мыслей в "Теодицее" две, их автор разъясняет подробно и повторяет в разных вариациях.

Первая: нам открыто, что Бог свят, добр и милосерден, поэтому любое его действие мы должны объяснять, исходя из этого откровения. Если мы не видим, в чём конкретно заключается доброта или милосердие какого-то действия, это проблемы нашего разума - и тут многочисленные примеры того, как человек не может разобраться и в сложных, и в простых вещах (даже объяснить, что такое протяженность или тело).

Вторая основная мысль: на аргумент "мир полон зла, поэтому не может быть созданием доброго Бога" Лейбниц отвечает следующее
- зла на земле не так много как кажется (и тут множество тезисов, которые порадовали бы и Сенеку: люди любят жаловаться, преувеличивать свои беды, не ценят того, что имеют, пока это не потеряют, требуют всё больше и больше, а кроме людей ведь есть ещё и животные, и растения, среди которых морального зла нет вообще и физического не так уж много);

- даже столкнувшись со случаями вопиющего зла, несчастия, страдания, нужно не забывать, что мы во Вселенной не один. Лейбниц тут пишет, что Августину было гораздо трудней обосновать этот тезис, чем нам, после открытия Бруно знающим о бесконечности миров. Мы не можем отрицать, что бесконечное количество миров, каждый из которых не меньше нашего, могут с начала времён наслаждаться счастьем и невинностью, то есть все наши беды - исчезающе малая точка в сиянии бесконечного счастья. Если мы не понимаем, зачем надо мучить конкретно нас, землян, смотрим пункт первый.

После "Теодицеи" в собрании сочинений (и в сети соответственно) помещается трактат страниц на десять, где эти вопросы изложены в силлогистической форме, в виде вопросов и ответов. Это краткое резюме идейного содержания книги, если вас не интересуют детали.

Ещё одна хорошая черта в "Теодицее" - это отличное свидетельство времени, такой большой кусок тогдашней европейской культуры. Теологи, философы, полемисты, журналы, переписка, дискуссии, секты, связи, книги - отличный портрет того времени, когда Декарт победил Гермеса Трисмегиста, и всё уже начинает двигаться по-новому.

Да, что мне не нравится в "Теодицее", - как раз о бесконечности, обоснование того, что слезинка ребёнка ничего не значит.

@темы: философия, Теодицея, Лейбниц

10:27 

Достопочтенный отец Мальбранш

Гегель пишет, что Мальбранш развивал картезианскую систему и был добрым католиком. Таковым же Мальбранша почитают Лейбниц и его муза - многоучёный господин Бейль. В своем словаре (т. 1, стр. 210, статья "Зенон") Бейль приводит цитату из Мальбранша, аргумент в полемике с господином Арно (тоже философ, теолог и полемист не из последних):

Цитата по ссылке ninaofterdingen.livejournal.com/670937.html

Мой вопрос об этом согрешении десять или двадцать тысяч лет назад. Я так понимаю, это было до сотворения мира, тогда ведь ещё признавали традиционную дату, около пяти тысяч лет до Рождества Христова. Это предсуществование одних душ, без тел, способных согрешить до сотворения мира, насколько это общее место, и главное для кого? Для рационалистов-картезианцев? Для католиков? Последнее особенно интересно.

@темы: Мальбранш, католичество, рационализм, философия

12:20 

К истории апории

Глубокомысленный господин Бейль, так впечатливший Лейбница, удостоился личной отповеди от Гегеля в его истории философии. Надо помнить, что Бейль жил на сто лет раньше Гегеля, это как если нам обсуждать и критиковать Соловьёва - это уже не воспринимается живо, как "мы", но ещё в принципе довольно ново. Итак, лекции по истории философии, том 1, стр. 279 (здесь filosof.historic.ru/books/item/f00/s00/z0000389...):

"Общее разрешение этого противоречия, даваемое Аристотелем, заключается в том, что пространство и время не бесконечно разделены, а лишь бесконечно делимы. Но может показаться и действительно кажется, что, будучи делимы, т. е. разделены в возможности, они должны быть разделены также и в действительности, ибо в противном случае их нельзя было бы делить до бесконечности. Таков всеобщий ответ, которым пользуется представление для опровержения решения, предлагаемого Аристотелем. Бэйль (Тот. IV, art. Zenon, not. E.) говорит поэтому об ответе Аристотеля, что он pitoyable (жалок).

«Пользоваться этой доктриной значит просто издеваться над нами; ибо если материя делима до бесконечности, то она содержит в себе бесконечное число частей. Это, следовательно, не потенциальная бесконечность, это — актуально существующая бесконечность. Но если бы даже мы уступили в этом пункте и признали существование этого потенциально бесконечного, которое сделается бесконечным благодаря действительному делению его частей, мы все же не потеряем своей выгодной позиции, ибо движение есть нечто такое, что обладает такой же силой, как и деление. Оно касается одной части пространства, не касаясь другой, и касается всех точек пространства, одной за другой. Но не является ли это различением их в действительности? Не есть ли это то же самое, что сделал бы геометр на доске, проведя линии, обозначающие все полудюймы? Он не разламывает доску на полудюймы, но, тем не менее, делает на ней деления, отмечающие актуальное деление частей; и я не думаю, чтобы Аристотель хотел отрицать, что если бы мы провели бесконечное количество линий на дюйме материи, мы не ввели бы деления, превращающего в актуальное бесконечное то, что, согласно ему, было раньше только потенциально бесконечным».

Это «si» («если бы») великолепно."

В первом томе словаря Бейля, который можно скачать здесь www.klex.ru/7cn, этот пассаж на стр. 188.

Возражение Гегеля (и Аристотеля) против Зенона заключается в том, что бесконечности нельзя поделить пополам. Там где есть половина, есть тем самым начало и конец, а это уже не бесконечность. Аристотель также говорит, что апория Зенона рассыпается, если не признавать время состоящим из "теперь", а поскольку время состоит из настоящего, будущего и прошедшего, оно не может состоять из "теперь", и софизм неверен.

@темы: Гегель, Аристотель, философия, Зенон

13:10 

А что вы читаете такое смешное? Орфографический словарь!

Большая часть "Теодицеи" Лейбница посвящена полемике с глубокомысленным и образованнейшим господином Бейлем. Самые лучшие страницы вдохновлены тезисами Бейля. Опровергнуть Бейля, судя по всему, сверхзадача "Теодицеи". Заинтересовалась, посмотрела кто же это такой. XVII век, успел побывать и католиком и протестантом, составил себе славу диалектика, против которого не может устоять ни одна религиозная система. Умер до того, как Лейбниц окончил свою с ним полемику. Главное произведение - "Исторический и критический словарь", два тома. Скачала этот словарь - второй день не могу оторваться. Никогда бы не поверила, что можно с таким интересом читать книгу такого жанра!

Сначала, разумеется, задето было самолюбие эрудита: когда среди статей, посвященных Еве, Аристотелю и Гоббсу появляется совершенно непонятное имя Забарелла, как не заволноваться? Логика текста предполагает, что для автора это величины одного уровня, а ты не то что не знаешь, кто это такой, но даже слова такого никогда раньше не слышал!

Принципы автора выяснились достаточно быстро. Он распределяет материал по следующим рубрикам: мифологические персонажи, библейские и античные, античные философы, средневековые теологи, нехристианские религиозные системы (брахманы, манихеи), христианские секты (тут самое интересное - каиниты, маркиониты) и больше всего неизвестных имён - протестантские и католические теологи и философы, современники автора. От этого пласта нам осталось совсем немного, редко кто устоял.

Тем не мнее, интерес остался, увлекательнейшее чтение этот словарь. Думаю, пришла пора мне читать Страбона - описание общих мест в прямом и переносном смысле, культурный ландшафт, в котором действуют персонажи, в котором выстраиваются системы мышления, который определяет стратегии и парадигмы.

@темы: Бейль, словарь, философия

14:04 

Страдания животных

После философских работ Декарта стало популярным представление о том, что животные не чувствуют страданий и удовольствий, представляют собой своеобразные органические машины. Декатр утверж дал необходимость разума для самосознания, для того, чтобы быть субъектом ощущений. У животных очевидно разума нет, следовательно, и ощущений они не воспринимают, реагируют механически, как прибор, механизм.
Апогей этого мировоззрения - книга Ламетри "Человек-машина", написанная уже в XVIII веке. С этой точкой зрения боролся наш добрый Жан-Жак Руссо, утверждавший некий пусть не суверенитет, так хоть автономию эмоциональной сферы в человеке и любом живом существе.

Я сегодня узнала, что это странное учение о бесчувственности животных имело теологические основания (как же без этого). Лейбниц в "Теодицее" пишет:
"Многие картезианцы именно на основании ложного довода относительно страданий животных старались доказать, будто они суть только машины, quoniam sub Deo justo nemo innocens miser est , поскольку невозможно, чтобы невинный был несчастным у такого правителя, как Бог." (часть 3, глава 250, стр. 301-302 filosof.historic.ru/books/item/f00/s00/z0000543...)

Логика этого рассуждения такова: животные страдают физически, хотя и не грешил ни в каком смысле - не нарушали моральных заповедей и не причастны первородному греху, поскольку не являются потомками Адама;
следовательно, животные страдают безвинно, то есть Бог либо несправедлив, либо зол, раз это допускает. Чтобы сохранить справедливость и благость Божию, картезианцы предпочитают постулировать бесчувственность животных.

Вот так благочестиво.

@темы: Лейбниц, Декарт, философия

08:51 

Платоновская и христианская антропология в современной секулярной культуре Запада

Моя статья в новой "Терре Культуре" terra.lgaki.info/krizis-antropnosti/platonovska...

Антропология составляет важную часть любого философского учения, а учение о теле – ключевой момент философской антропологии. Идейное наследие античности и в наши дни играет существенную роль в странах христианской культуры. Таким образом, анализ платонической и христианской антропологии представляет интерес для понимания процессов, идущих в коллективном сознании и европейских народов, и народов стран постсоветского пространства.

Платон был самым влиятельным философом античности, сформулировавшим основное представление о дуализме тела и души в том виде, в котором оно стало общим местом античной философии и влияло затем на все культуры, которые усваивали античное философское наследие. Платонические идеи в этой области подготовили почву для эллинистического синкретизма и способствовали распространению гностических и манихейских учений на излете античности. Рассмотрим кратко основные моменты платонического отношения к телу, как они изложены в диалогах Платона. Будем привлекать работы Плотина, неоплатоника эпохи эллинизма, в той мере, в какой он развивал те же идеи.

Выделим следующие положения платонизма по интересующему нас вопросу:читать дальше

@темы: философия, Плотин, Платон, Луганск, ЛНР

14:27 

О методологии. Мысли на тему

Третий том лекций по истории философии Г. В. Ф. Гегеля начинается с описания римской империи. Гегель пишет, что римское могущество есть на самом деле реальный скептицизм, и объясняет почему (полторы страницы - немного читать filosof.historic.ru/books/item/f00/s00/z0000434...)

Ну собственно. Римские императоры, римские правящие круги, большинство римского населения так о себе не выражались, скептиками себя не считали, носителями этого философского учения было небольшое меньшинство, официальных религий было много и они были другие, влиятельной философией были перипатетики, ну и вообще.

Собственно, вопрос по методологии. Гегель выделил некие сущностные черты строя, показал их взаимосвязь, связал их тем самым в систему, нашёл философию, которая учит именно этой системе взглядов, получил результат. Очевидно, можно найти в истории не только овеществлённый скептицизм, но и другие философские и религиозные системы.

Банальность получается, не так ли?

@темы: Гегель, общество, философия

16:40 

Социология свалки

Что означает метафора "свалки" в социологическом контексте?
А. Дугин


Разные части общества могут жить в разном времени. Дугина конечно интересует тот случай, когда элиты некоторого общества живут в линейном западном времени, а массы - в циклическом. Питирим Сорокин, да будет это на его совести, назвал такую ситуацию "свалкой". "Типичный социальный пейзаж археомодерна: живущее не просто на разных скоростях, но и в разных направлениях обществоутрачивает единство, связность, способность объединить различные слои, страты и символы в общую гармонию. В таком случае, когда разлад между логосом и мифосом достигает критической черты, знаменатель начинает выступать как разрушающая сила, активно саботирующая любые попытки прогрессистского логоса к модернизации" (с. 151).

Мы уже знаем, что прогрессистский логос нужно понимать как западный тип мышления, а модернизацию - как вестернизацию. Структуры, которые блокируют вестернизацию, однозначно определяются как разрушительные. Для Дугина главный герой его философско-приключенческого романа - западный логос, который в незападных обществах искажается, не может захватить всё общество и заменить собою другие времена. Ясно, как этот герой оценивает то, что ему мешает.

Уравнивая археомодерн и свалку, автор утверждает, что в свалку превращается любое общество, отторгающее западный логос. Но мы считаем, что это не так. Что получится в результате этого действительно опасного взаимодействия, определяется не самим фактом отличия культуры от западной, а содержанием этой культуры. Как вы думаете?

@темы: Дугин, Сорокин, философия

16:28 

Восемь времён Ж. Гурвича

Ссылки в посте идут на "Социологию воображения" www.alleng.ru/d/sociol/soc062.htm

Восемь времён Ж. Гурвича (с. 149) - это интересно. Только с квантовой физикой, Бога ради, не стоит это связывать. Сводить мифологию к квантовой физике это презренный редукционизм, который ничего не объясняет и всё запутывает. Эти восемь (или сколько там) социальных времён были даже тогда, когда не было понятия элементарные частицы, так что давайте их исследовать сами по себе.

Итак, разные виды деятельности можно объединить как протекающие в своём собственном времени: традиции функционируют в замедленном времени, нерегулярные события разворачиваются в блуждающем времени, ежедневная рутина имеет своё обманное время, экономика и промышленность - в изменяющемся времени, и так далее, до восьми (а то и больше; я не вижу тут принципа, который бы ограничивал это количество).

@темы: Гурвич, Дугин, время, философия

16:23 

Аккультурация и псевдоморфоза

Дугин замечает, что "добровольное или навязанное согласие с этой [западной, трёхступенчатой, Премодерн-Модерн-Постмодерн] исторической топикой накладывается подчас на качественно иную автохтонную социальную матрицу, что порождает общества "гибридного" типа" (с. 139). Однако если указанная модель адекватно отражает только западные реалии, она накладывается на чуждую автохтонную модель не подчас, а всегда, и так называемое общество гибридного типа - это норма, а не исключение.

Далее автор замечает, что "...искажение в процессе аккультурации привносимых извне социальных парадигм выводит нас на вопрос, а что представляют собой эти незападные общества до аккультурации и каковы их собственные социальные парадигмы?" (с. 140). По-моему, здесь следует сместить акценты, сменив и направление исследования: главный интерес в этой базовой ситуации представляют не искажения западных социальных теорий и практик, а как раз незападные общества, и метаморфозы западных эпистемологических конструкций интересны как индикатор идущих там процессов, которые иначе не видны (для людей, получивших западное образование, как мы все). Состояние незападного общества, которое подвергается вестернизации (аккультурации, модернизации), Дугин называет археомодерном (а Шпенглер - псевдоморфозой).

Псевдоморфоза означает ложное изменение. Тем самым подразумевается, что есть истинные формы - в западной культуре, в культуре-доноре, и ложные формы в культуре, которая заимствует некий инокультурный элемент. Однако правомерно ли такое различение? Формы есть и там, и там - они существуют реально, в каком же смысле одна форма ложна, а другая нет? В единственном смысле - они не совпадают, но это несовпадение и является предметом нашего интереса.

Вспомним пример Шпенглера, которым он иллюстрирует понятие псевдоморфозы - преобразования Петра. Пётр заимствовал некоторые западные технологии, а в результате их применения получилась не западная демократия и не западное королевство, а империя византийского типа. Почему же мощный флот у торгашей-голландцев - истинная форма, а мощный флот у Российской империи - ложная? Для нас так совсем наоборот: мы спасаем форму, помещая её в наш социальный контекст, и тут она становится истинной.

Археомодерн - название уже распространённое, но его тоже нельзя считать удачным. Элементы разных культур классифицируются в этом случае как старые и новые, а это слишком поверхностная классификация, не по существу. Я за культурное взаимодействие и его результаты - нейтрально, не отвлекает коннотациями, даёт простор для работы.

@темы: Дугин, Петр Первый, Шпенглер, аккультурация, философия

16:30 

"Онтология лжи" Секацкого

По теме постоянно рекомендую zhelanny.livejournal.com/6550.html
Недавно перечитала сама, практически десять лет спустя. Как бы я это сформулировала сейчас.

Ложью автор называет несводимость человека к биологии и социального к биологическому. Действительно, было бы правильней сказать, что человек создаёт искусственный, неприродный мир, в котором и живёт. Но это было бы не так эпатажно, и не получилось бы привлечь сюда Ветхий и Новых Завет.

Спекуляции на эту тему как раз менее всего убедительны. Ложь возникает из множестве отражений творящего Логоса в невосприимчивой материи, тоху-боху, остатках прежних эонов. Эта базовая метафора всего текста показывает, что творение из ничего как было труднейшей для понимания концепцией во времена античности, так ею и осталось, поэтому легче взять платоновскую версию о демиурге, оформляющем мир, и снею уже работать.

С другой стороны, без дотварной материи вся идейная структура книги рассыпается, особенно сомнительная версия о двух путях осуществления человеческого самостояния, которым соответствуют Ветхий и Новый завет. Ветхий завет якобы требует от человека переустройства природы, перепричинения сущего, а Новый - изоляции от мира, спасения в одиночку. Звучит это по меньшей мере странно - ведь линейное время возникло с появлением именно христианства, и переделка мира как основное направление движения истории, прогресс и европейская наука возникли в странах христианских ересей, а не иудейской ортодоксии. В общем, эту всю часть можно рассматривать как вольную фантазию на тему, очень вольную.

Без этого обоснования становится сомнительным оформление такого ницшеанского мировоззрения самостояния в Богооставленности с помощь библейской терминологии.

Вообще ситуация в Европе Нового времени очень своеобразная, единственная в своём роде. Ницше описывает её известной формулой "Бог умер". Великолепный НЛ уточняет: "Бог отвернулся" schwalbeman.livejournal.com/152616.html
Столь авторитетный в европейской теологии Августин Гиппонский обосновывает невозможность метемпсихоза, популярного в гностических и неоплатонических кругах в его время, указывая, что Бог не отдаляет от себя тех, кто к Нему однажды пришёл, другими словами, не отворачивается без причины.

Отсюда следует, что самостояние в оставленности - это не хитрый план, прописанный высшими силами в Ветхом завете, не требование к человеку как таковому и не единственный достойный путь, которым должны мы идти. Если уж обращаться к библейскому кругу образов, это гордыня и предательство, Люцифер и Иуда.

Поздравьте меня, я тоже научилась балансировать на грани лжи и тривиальности. Столько текста - и такой банальный выод! Расту потихоньку.

@темы: Ницше, Секацкий, философия

20:37 

О важном

Некоторые мои друзья с сожалением отмечают, что жизнь в прифронтовом Луганске понятным, но печальным образом сказывается на любознательности и мыслительной неуспокоенности. У замученных жителей степной столицы теряется интерес к тонким различиям мысли, которые касаются вещей, не имеющих практической применимости в военных условиях. Когда говорят пушки, и категорический императив Канта как-то не так понимается, и великий Поппер не кажется таким уж значимым автором.

С начала войны я уже несколько раз слышала, что пишу что-то не то и не так не тогда, не с тем и не вовремя, да еще не там, где должно. Не обращать внимания на те идеи, которые тебе неприятны - признак интеллектуальной убогости и кроме того, это просто неосмотрительно. Реально то, что опасно игнорировать, и проигнорированная идейная реальность может так стукнуть по голове, что мало не покажется.

Обычно я на такие вещи не отвечаю, но в конце концов почему бы и нет. Можно написать и про великого Поппера.

Поппер велик тем, что выражает все те взгляды, которые положено иметь стороннику западной демократии. Делает он это искренне, с энтузиазмом и очень наглядно. Эти идеи связаны в довольно рыхлый конгломерат, имеющий смысл и значение не в силу внутренней логической последовательности, а в силу культурной обусловленности его элементов. В границах другой культуры эта система взглядов не выглядит убедительной и рациональной, потому и не воспринимается как интеллектуальный вызов.

Можно и нужно прозревать за этими концепциями породившую их культурную реальность. Когда откапывают какой-нибудь черепок с шумерской клинописью, не встаёт вопрос о том, глуп или умён был автор - в этом случае важен каждый штрих, каждая деталь, и познавательная ценность каждой строчки огромна. Это всё так. Но представляемая Поппером реальность и без того обступает нас на каждом шагу, её не нужно воссоздавать по намёкам и случайным проговоркам, она здесь постоянно уже много лет. Эти идеи витают в воздухе, они известны каждому. Читать ещё один том, где будет сказано всё то же самое, можно разве что из историографического интереса, а не ради познания новой интеллектуальной реальности.

Почему столь многие наши соверменники увлекаются этими идеями? Именно поэтому - та часть идейного мира, в которой они живут, построена по законам другой культуры, которая отлично описывается теориями КП. Бытие определяет сознаниеи, только культурное бытие, не материальное. Можно тут сказать что-нибудь в стиле МХ о предпонимании, которое конституирует понимание, но лучше не усложнять.

Что с этим делать? Не спорить, как советует ГКЧ. Нет, хорошо иметь в арсенале интеллектуальное оружие, строго рациональное опровержение вражеских теорий, это прекрасно, понятно и правильно. Только это не подействует в большинстве случаев. Если у вас есть какое-то влияние на собеседника, уговорите его Лескова почитать или Карамзина, Шолохова или Серафимовича, не вместе, а вместо. А если нет влияния, что ж вы хотите.

@темы: философия, Поппер, Кант

12:44 

Вопрос о Бруно

Гегель пишет, что в Германии Бруно перешёл в протестантство. Я как-то у Йейтс этот момент не отрефлексировала. Это действительно так? С его приверженностью магии это совершенно излишне, по-моему.

@темы: Бруно, философия, магия, Гегель

11:08 

Критерий объединения (и об Оригене)

Я считаю неправильным использовать термины христианство и католицизм как синонимы. Раз уж мы говорим о религии, мы должны учитывать религиозные различия. Католичество – одна из христианских ересей. То христианство, которое исповедовала Европа до раскола в 1054 г, является православием, и с католичеством это ни в коем случае не синонимы. Верное для католичества не обязательно будет верным для православия, и наоборот.

Можно проиллюстрировать это соотношение аналогией астрономия-астрология. Есть эти два учения, предмет у них один и тот же, есть некоторые общие положения, но гораздо больше сущностных различий. Если мы будем регулярно называть астрологию астрономией, это запутывает читателя и блокирует любое разумное исследование предмета.

То же самое происходит, когда последовательно называют христианством только католичество и относят, например, Августина и Фому Аквинского к одной категории – христиане. Между тем Августин был православным, а Фома – католиком. Разница тут существенная, как показывает история. Если Августин и Фома высказывают какую-то общую для обоих идею, не факт, что это верно для православной догматики или «христианства в широком смысле», которого вообще не существует. Это может быть их общая ошибка. Богодухновенно только Писание, человек может ошибаться, даже Августин. Ошибки эти могут выявляться позднее. Ориген вон триста лет был авторитетом и учителем Церкви, а потом его отлучили.

Неверно, что Оригена анафематствовали за попытки соединить эллинскую философию и христианскую догматику. Этим все тогда занимались. То же самое делали Великие каппадокийцы и Августин – их никто не отлучал. Значит, дело не в эллинской философии как таковой. Оригена анафематствовали за содержание его учений – за апокатастасис по природе и переселение душ. О переселении душ уже много написано, не знаю, стоит ли ещё раз говорить, почему это плохо, а о восстановлении (апокатастасисе) по природе скажу несколько слов.читать дальше

@темы: Ориген, философия, теология

15:36 

Истинная конституция как имперский менталитет

Г. В. Ф. Гегель, Лекции по истории философии, т. 2, с. 193 - 194.
Платон.

Я разбила на абзацы, чтобы выделить главные мысли.

"С другой стороны, надо иметь в виду, что конституция совершенная, поскольку дело идет об одном определенном народе, вовсе не обязательно годится для всякого другого народа. Следовательно, если говорят, что истинная конституция не годится для людей, каковы они на самом деле, то нужно принять во внимание, что как раз чем превосходнее конституция данного народа, тем более превосходным она делает также и этот народ, Но вместе с тем верно и обратное: так как нравы суть живая конституция, то конституция в ее отвлеченности не представляет собою ничего самостоятельного, а должна быть связана с данными нравами и наполнена живым духом данного народа. Нельзя поэтому и утверждать, что истинная конституция годится для каждого народа, и несомненно во всяком случае, что для людей, каковы они есть, — например, для людей, как ирокезов, русских, французов, — годится не всякая конституция. Ибо каждый народ имеет свое место в истории. Но подобно тому как отдельный человек воспитывается в государстве, т. е. в качестве единичности возводится во всеобщность, и лишь тогда превращается из ребенка в зрелого мужа, так воспитывается и каждый народ; состояние, в котором он представляет собою ребенка, или, иными словами, состояние варварства переходит в разумное состояние. Люди не только остаются такими, каковы они есть, а становятся другими, и точно так же становятся другими и их конституции. И вопрос здесь в том, какая конституция представляет собою истинную конституцию, к которой народ должен двигаться, подобно тому как можно ставить вопрос о том, какая наука есть истинная наука — математическая или какая-нибудь другая, а не о том, должны ли дети или мальчики обладать теперь же этой наукой, так как, наоборот, они должны сначала получить такое воспитание, которое сделает их способными к этой науке. Точно так же историческому народу предстоит принять истинную конституцию, так что он движется по направлению к ней.

Каждый народ необходимо должен с течением времени производить такие изменения в своей наличной конституции, которые все больше и больше приближают ее к истинной конституции. Его дух сам сбрасывает с себя детские башмачки, и конституция есть осознание того, что он уже есть в себе, — она есть форма истины, знания о себе. Если для него уже не истинно то его «в себе», которое его конституция все еще высказывает ему как истину, если его сознание или понятие я его реальность отличны друг от друга, то народный дух представляет собою разорванное, раздвоенное существо.

Тогда наступает одно из двух: народ разбивает посредством внутреннего насильственного взрыва это право, которое еще требует, чтобы его признавали, либо же он изменяет спокойнее и медленнее тот закон, который считается еще законом, но уже больше не представляет собою подлинной составной части нравов, а является теперь тем, что дух уже преодолел собою.

Может, во-вторых, оказаться, что народ не обладает достаточным для этого умом и силой, а остается при старом, низшем законе, или же другой народ достиг своей высшей конституции, стал благодаря этому более превосходным народом, и тогда первый народ перестает быть народом и вынужден подчиниться последнему.

Поэтому существенно знать, какова истинная конституция, ибо во всем том, что находится в противоречии с нею, нет прочности, истины, и оно снимается. Оно обладает временным существованием, но не может удержаться; оно обладало силой, пользовалось признанием, но не может дольше продолжать обладать силой; что оно должно быть отменено, это содержится в самой идее конституции. Понимание этого может быть достигнуто лишь посредством философии.

Государственные перевороты совершаются без насильственных революций, когда это понимание становится всеобщим достоянием: учреждения спадают, как зрелый плод, исчезают неизвестно как, — каждый покоряется тому неизбежному 4Ьакту, что он должен потерять свое право. Но что для этого наступило время, это должно знать правительство. Если же оно, оставаясь в неведении относительно того, что есть истина, привязывается к временным учреждениям, если берет под свое покровительство имеющее силу закона несущественное против существенного (а ответ на вопрос о том, что такое это существенное, уже содержится в самой идее), то оно благодаря этому низвергается напирающими духом, и распад правительства приводит к распаду и самого народа; тогда возникает новое правительство, — или же может случиться, что правительство и несущественное одерживают верх.
filosof.historic.ru/books/item/f00/s00/z0000485..."

Вопрос о том, как существует то, в чем "нет прочности, истины", и за счёт чего "несущественное одерживает верх" - основной вопрос постсоветской истории.

@темы: философия, СССР, Гегель

12:20 

Гегель как римлянин

МХ считает, что греческая истина, алетейя как несокрытость, была затерта и исчезла из осмысления еще при Цицероне, когда римляне начали переводить греков со своим имперским менталитетом, и стали делать упор на правильность, достоверность, уверенность, быстроту и четкость в выполнении повеления и так далее. Уже тогда важные бытийные вопросы были перенесены из сферы как мы бы сказали объективного бытия в сферу внутреннего, человеческого, общественного.

Именно это, по МХ, является сутью западноевропейского мышления. Именно это мироощущение выплеснулось и стало утверждать себя в эпоху Возрождения, которая началась в Италии с издания греческих авторов, то есть снова римляне переосмыслили греков, а в Декарте и Канте западноевропейское человечество осознало эти идеи как сущностно свои. Тайный исторический смысл XIX века заключается в окончательной победе римского способа бытия в мире и осмысления мира над греческим. Эта победа - Гегель.

Ну вот. Это было к тому, что во-первых, тайный исторический смысл философы ищут, и не только в чужой культуре, но и в своей родной. Вряд ли во всей богатой литературе XIX века найдётся хоть один автор, всё равно философ или беллетрист, который бы думал и писал, что его век это век победы римского над греческим. Хайдеггера это не останавливает, он думает что хочет. Неужели для него Гегель - чужая культура, дикарь с перьями на голове? Но тогда своя культура - это только автор лично сам для себя.
(Это я продолжаю полемику с schwalbeman.livejournal.com/234804.html)

Во-вторых, посмотрите ещё раз на это слепое пятно размером в полторы тысячи лет. Рим Цицерона и следующий шаг - Рим эпохи Возрождения. Между ними пусто, ни слова, ни полслова. А между ними несколько столетий, когда образованность в Ойкумене была греческой, богословские диспуты велись на греческом, на латынь переводили с греческого. В контексте противостояния греческого и латинского мироощущения - ключевая эпоха, интереснейшая. Как-то же развивался греческий от Платона до Паламы. Но нет, философ этот период не упоминает даже словом.

Еще пара замечаний в отдельный пост

@темы: Гегель, Хайдеггер, философия

09:20 

Где кончается внешнее и начинается внутреннее

Для Честертона коммунисты дикари, которые хотят разрушить западную цивилизацию, хотя это английский флот собирался захватить Кронштадт, когда Юденич шел на Петербург вместе с финнами (ninaofterdingen.livejournal.com/535358.html), и английский десант в 1918 г высаживался в Мурманске (при участии великого английского полярника Эрнеста Шеклтона), а не русский в Бристоле.

Хайдеггер тоже защищает сущность западной цивилизации от большевиков. В философском плане самая страшная угроза западной сущности, которая идет от большевиков, это техника, технизация, механизация жизни. Ленинизм и электрификация всей страны это выражение воли всё рассчитать, технически освоить и утилитарно использовать живую жизнь. И это говорит представитель культуры, в которой появились концлагеря, и житель страны, которая эти лагеря практиковала вместе с массовыми расстрелами, в то самое время, когда пишется книга (1942 г), и против большевиков.

Мы любим их всех не за это, конечно, но как уже надоело закрывать глаза на такие вещи. Гегель говорит, это правильно - не придавая этим идеям значения, мы тем самым их уничтожаем. Но те, кто придают им значение, наполняют их жизнью и силой, которая может стукнуть по голове и того, кто верит в добрых католиков и гениальных философов отдельно от их государственной машины, и того, кто не верит - одинаково.

@темы: Хайдеггер, Честертон, философия

09:19 

Алетейя и Лета

В лекциях о Пармениде Хайдеггер фиксирует фундаментальное сущностное бытийное противоречие между истиной как несокрытостью и забыванием как скрыванием. Алетейя (истина) и Лета, река забвения - однокоренные слова.

МХ указывает, что нигде у греков, ни в период расцвета, ни на излёте эллинизма, мы не найдём фиксации и продумывания этого противоречия. Ни один философ или писатель на него не указывал, о нём не думал и никогда им не занимался, даже не только у греков, а вплоть до самого МХ. Тем не менее это противоречие существует и является основополагающим для понимания как греческой, так и западноевропейской культуры. В самом великом диалоге самого великого греческого философа ("Государство" Платона) обсуждается в числе прочего вопрос об истине, а в самом конце приводится миф о том, как души пьют воду из Леты. Таким образом, Алетейя и Лета соединены в одном тексте, и это самое яркое и наглядное проявление их сущностного родства, борьбы и роли в структурировании бытия.

Настоящему философу не надо много оснований. Ему и подавно не надо, чтобы эти основания были прописаны в тексте. "Дайте мне цитат", "а хоть кто-нибудь тогда так думал", "а чем это можно доказать помимо легкого намека в художественном произведении" - эти крики постепенно затихают позади и абсолютно ничему не мешают.

@темы: философия, Хайдеггер

ОЭ + философия социального

главная