• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: мифология (список заголовков)
08:19 

«Миф о войне как центральный элемент международно-правовой идеологии»

Одуванчик начинает публикацию статьи В. Л. Толстых «Миф о войне как центральный элемент международно-правовой идеологии»

Автор определяет вторую мировую войну как идею, влияющую на формирование правовой идеологии. В этом своем качестве война является мифом, т.е. событием, имеющим высший, трансцендентный статус по отношению к реальности. Как и любой другой миф, миф о войне является результатом избирательного редуцирования исторического события. Направленность редуцирования задается просветительскими и либералистскими установками; в итоге миф стигматизирует сферу политического и оправдывает сферу неполитического. Оппозицию существующему мифу составляют марксистский и консервативный подходы; их использование может способствовать формированию новых элементов международного права. Общий вывод состоит в необходимости рассмотрения упущенных возможностей, восполнения пробелов и обсуждения альтернативных вариантов.

Предлагаем вашему вниманию первую часть статьи «Миф о войне как центральный элемент международно-правовой идеологии». Призываем к обсуждению и дискуссии!

***
1. Влияние второй мировой войны на развитие международного права почти всегда рассматривается в линейной перспективе, в рамках которой война предшествует современному международному праву, соотносится с ним как причина и следствие. Кроме того, внимание исследователей часто концентрируется на внешних проявлениях послевоенного порядка (новых институтах, договорах, принципах и нормах). Такой подход — уместен, но не всегда достаточен, поскольку он игнорирует текущее значение уроков войны; не раскрывает механизм, посредством которого эти уроки воплощаются в правовую действительность; и создает обманчивое впечатление прямой связи между войной и ее юридическими последствиями.
Значение войны как международно-правовой категории выходит за пределы фактологического уровня: война является не только единичным историческим событием, но и сильнейшей идеей, обладающей способностью к регулятивному воздействию («формой отражения внешнего мира, включающей в себя сознание цели и перспективы его дальнейшего познания и практического преобразования»[1]). В этом качестве война включена в правовую идеологию, «выражающую систематизированное и целенаправленное («концептуальное») отношение людей к действующему и желаемому праву»[2].

Будучи элементом правовой идеологии, война задает нормотворческую программу, в основе которой лежит требование «мыслить и поступать таким образом, чтобы Освенцим не повторился…»[3], формирует образ общественных отношений, устанавливает связь между нормами и отношениями (т.е. обеспечивает толкование). Будучи базовым элементом, война влияет на другие идеи, выступает в качестве их своеобразного фильтра и в этом смысле формирует дискурс международного права, т.е. «конечный набор совокупностей, ограниченный уже сформулированными лингвистическими последовательностями»[4].

2. Историческое событие, ставшее устойчивой идеей и соотносящееся с несвязанными событиями, является мифом. Понятие «миф» в данном случае предполагает не отрицание реальности исторического события, а его высший и трансцендентный статус по отношению к реальности других событий. Данный статус позволяет мифу влиять на образ других событий, перестраивать их по своему образцу. Миф как бы накладывается на другие события: возникающий эффект можно сравнить с совмещением фотографий, когда контур более раннего объекта съемки переходит в контур более позднего объекта.

Образуя контур других событий, миф тем самым объясняет их, выполняет функцию их знака. Гносеологическое значение данного знака обусловлено тем, что миф, в отличие от образа объясняемого события, уже знаком воспринимающему субъекту. К. Леви-Стросс писал: «Миф всегда относится к событиям прошлого: «до сотворения мира» или «в начале времен» — во всяком случае, «давным-давно». Но значение мифа состоит в том, что эти события, имевшие место в определенный момент времени, существуют вне времени. Миф объясняет в равной мере как прошлое, так и настоящее и будущее».[5]

Оптика мифа всегда дает одну и ту же картину, не всегда находящуюся в прямой связи с реальностью; функция новых фактов состоит лишь в инициировании действия мифа, но не в определении его результатов. В этом смысле миф обесценивает реальность, сводя ее значение к значению собственной гипотезы. Р. Барт писал по этому поводу: «Функция мифа — удалять реальность, вещи в нем буквально обескровливаются, постоянно истекая бесследно улетучивающейся реальностью, он ощущается как ее отсутствие».[6]

Способность к подчинению фактов является свойством, определяющим нормативность мифа. Данная способность усиливается с каждым случаем применения мифа, поскольку предлагаемое объяснение становится все более и более знакомым. Преодоление мифа, таким образом, становится крайне сложной задачей, требующей не только разоблачения несоответствия между мифом и реальностью, но и преодоления привычки.

3. Мифологизация предполагает редуцирование исторического события, т.е. отсечение и последующее игнорирование некоторых его аспектов. Редуцирование обусловлено объяснительной функцией мифа: историческое событие не может претендовать на совпадение с реальностью во всех своих частностях, оно может совпадать с ней лишь в главных чертах, т.е. в контуре. Редуцирование, таким образом, является предпосылкой и условием регулятивного воздействия мифа.

Редуцирование мифа является творческим и избирательным процессом, на результаты которого влияет не только реальность исторического события, образующего основу мифа, но и две другие реальности: реальность, предшествующая или параллельная мифу, и реальность будущая. Обе эти реальности формируют предпочтения и ожидания, неизбежно влияющие на содержание мифа, который, таким образом, оказывается с неизбежностью пристрастным.

Редуцирование ставит вопрос о качестве мифа, критерием которого видится не только погруженность наблюдателя в реальность исторического события, но также истинность идей, сформированных в результате осмысления двух других реальностей. Некачественный миф не только обесценивает реальность, но и уничтожает ее.

4. Миф претендует на абсолютную истинность и в этой связи задает одно из важнейших свойств позитивного права – его определенность, которая позволяет праву целенаправленно воздействовать на реальность посредством волевого усилия, а не просто отражать и интерпретировать ее, как это делают философия или язык. Благодаря мифу отношения между правом и реальностью приобретают характер отношений между порядком и хаосом, мужским и женским, формой и содержанием, идеей и материей.

Мифологический уровень права образуется историческими событиями, религиозными представлениями и научными доктринами. Первые два вида мифов – широко известны; открытие третьего – заслуга представителей Франкфуртской школы социальных исследований — Т. Адорно и М. Хоркхаймера: «Мир как гигантское аналитическое суждение… есть явление того же пошиба, что и космический миф, связывавший смену весны и осени с похищением Персефоны». Сущностью мифа Просвещения является вера в человека: «Согласно Просвещению, все множество мифологических фигур может быть сведено к одному и тому же знаменателю, все они редуцируются к субъекту».[7]

Миф в виде исторического события или религиозного представления определяет индуктивное нормотворчество: он представляет собой частное суждение, на основе которого вырабатываются общие суждения. Миф Просвещения дискредитирует любое единичное частное суждение: он представляет собой метод конструирования правовой реальности на основе множества суждений, путем «социального давления»[8], и, как результат, делает акцент на процедурных критериях в ущерб критериям ценностным. Миф Просвещения является основой аналитической традиции права, — пожалуй, наиболее влиятельной традиции современности[9]; ее «процедурные» выводы разделяются Ю. Хабермасом.

[1] Философская энциклопедия. Под ред. Ф.В. Константинова. В 5 т. Т. 2. Автор статьи – Н. Копнин. М.: Советская энциклопедия. С. 234.

[2] Алексеев С.С. Проблемы теории права. Курс лекций. Т. 1. Основные вопросы общей теории социалистического права (1972 г.) // Собрание сочинений в десяти томах. Т. 3. М.: Статут, 2010. С. 170.

[3] Адорно Т.В. Негативная диалектика. Пер. с нем. Е.Л. Петренко. М.: Научный мир, 2003. С. 325-326.

[4] Фуко М. Археология знания. Пер. с фр. С. Митина, Д. Стасова. Киев: Ника-Центр, 1996. С. 29.

[5] Леви-Стросс К. Структурная антропология. Пер. с фр. В.В. Иванова. М.: Астрель, 2011. С. 242.

[6] Барт Р. Мифологии. Пер. с фр. С. Зенкина. М.: Издательство имени Сабашниковых, 1996. С. 270.

[7] Адорно Т., Хоркхаймер М. Диалектика просвещения. Философские фрагменты. Пер. М. Кузнецова. СПб., 1997 // Электронная публикация: Центр гуманитарных технологий. 21.03.2011. URL: gtmarket.ru/laboratory/basis/5521

[8] Харт Г.Л.А. Понятие права. СПб., Издательство С.-Петербургского университета, 2007. С. 92.

[9] Общий обзор см.: Дидикин А.Б. Формирование аналитической традиции в современной философии права // Scholae. Философское антиковедение и классическая традиция. 2010. Вып. 1. Т. 4. С. 149-165.

oduvan.org/chtivo/stati/mif-o-voyne-kak-tsentra...

@темы: миф, война, Владислав Толстых, тоталитаризм, мифология

14:58 

Люк, Фродо и Гарри Поттер - это одно лицо

Пишет Иванов-Петров, 2010

Судите сами. Разве не очевидно, что Йода и Горлум - это одна и та же личность? Описывается противоположно, с симпатией или антипатией, но по множеству уникальных характеристик - та же фигура.
Дарт Вейдер и Волдеморт... Надо ли уточнять? Гэндальф и Дамблдор. Он же Оби-Ван.
Фродо в конце про свою бирюльку: "Она утонула".
Верные назгулы Вейдера.
Дамблдор в поисках медальона - немедленно выпил. Чаша Дамблдора и пропасть балрога - ясно же, это один мотив. То есть Гэндальф спился - и неудивительно.
Видимо, соответствия настолько полны, что прямо интересно - кто же Горлум у Гарри?

Постоянство персонажей говорит о сложении новой мифологии.
Есть ли её универсальное изложение?
Ну, что там есть... Две враждующие иерархии - Черные и Белые. Черные более тираничны, технологичны, индустриальны и массовы. Белые склонны к колдовству и всяческому улетанию. Герой - человек - стоит между ними, и вынужден выбирать, структура мифа указывает: третьей стороны нет, можно быть только за тех или за других. Миф подсказывает: надо стоять за Белых, в конце они победят. Но герою придется пострадать.

Это Белый миф. А есть противостоящий ему Черный миф? То есть произведения литературы, где бы рассказывалась история о победе тех идеалов, что в данном мифе поданы как злые. Не что-то из Перумова - это скушно, он просто крестит белых в черные. Нет, - чтобы порядок, технология, наука, власть, массовое общество и рациональность были поданы как превосходные, а зло исходило от колдунов, парапсихологов, которые дурят головы простым людям.
Или роль Черного мифа играет обычная научная популяризация и атеистическая пропаганда? Но должна же быть художка такого сорта. Или не должна?

@темы: Гарри Поттер, ЗВ, Толкин, мифология

11:22 

О пьяном Ваньке на печи

Автор В.Смирнов

Вот тут любопытный разговор о судьбах русского села. Правда, большая часть комментариев на удивление эльфийские, однако кое-что вынесу, свой ответ, например.

Речь идет о том, что «Одинокий хутор в США. Американец занимается выращиванием кукурузы.
Одинокий хутор в России. Русский жрет водку и умирает от цирроза печени.
Почему????».


То, что никакого одинокого хутора ни в США, ни в России нет, а есть системы сельхозпроизводства с финансированием, кредитованием, страхованием, системами сбыта и т.д. и т.п. – очевидно. Впрочем, дискуссию можно посмотреть по ссылке. Я выложу ответ на другое замечание, потому как недавно лично ознакомился с исследованием, о котором речь ниже.
читать дальше
Вообще «Ванька на печи водку жрет» с социологической точки зрения означает следующее. Ванькам предложен новый социальный институт – рыночное сельское хозяйство. Любой социальный институт, это совокупность определенных ролей, в данном случае новых ролей, статусов, легитимизированных новыми нормами, ценностями и т.д. Ванька ложится на печь и принимается за водку тогда, когда эти новые роли его не устраивают. Не хочет он их разыгрывать в своей жизни, не желает поднимать свой статус в новой системе статусов, поскольку не считает предлагаемые статусы достойными и вообще высокими.

Почему не желает? Потому что новые нормы и ценности вступают в непримиримое противоречие с традиционными, принятыми Ванькой «с молоком матери», т.е. полученными в результате социализации. Печь и водка это протест против навязываемых и чуждых социальных институтов. Такие институты, которые не имеют массовых рекрутов сами собой отмирают. Но вместо того, что бы думать, как изменить институт, наш интеллектуальный мир размышляет, как бы посильнее нагнуть Ваньку, дихлофосом его потравить, что бы он все-таки принял новый социальный институт.
читать дальше

@темы: Россия, капитализм, мифология, мысли друзей

ОЭ + философия социального

главная