Прочитайте, как обстоят дела у сайта Дневников и как вы можете помочь!
×
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: Литература (список заголовков)
17:13 

"Сады" Ивашкевича

Ярослав Ивашкевич - польский советский писатель, родился лет за двадцать до революции, умер лет за десять до распада СССР и соц.блока, то есть автор советского культурного мира, живущий в рамках общества, разрушение которого не брались предсказывать даже самые смелые и отчаянные его враги. Итак, человек среди неизменной вечности. Вспоминает прошлое, пишет автобиографическую повесть.

Когда писатель двадцатого века пишет автобиографическую повесть, сравнению с Прустом неизбежно. Я очень люблю Пруста, он мне нравится давно (www.proza.ru/2011/01/29/697). Помимо эстетических изысков он очень хорошо иллюстрирует противостояние номинализма и реализма, что для меня приятный бонус. Только читать его нужно в спокойном состоянии, не на бегу, а как минимум час подряд. Послевоенные годы покой нам только снится, всё делается именно на бегу, так что своё желание перечитать Пруста я запихивала подальше. Этим летом его час наконец-то настал - отпуск подарил мне немного свободного времени и как раз то самое настроение. Войдя в прустовский текст, я уже не могу из него выбраться и в рабочем режиме - сейчас дочитываю "Пленницу", пятую книгу из семи. Так что любое прочитанное этой осенью автобиографическое произведение неизбежно вызывает сравнение с Прустом.

Существуют авторы, которые совсем не похожи на Пруста и пишут свои художественные мемуары прекрасно, но иначе - там есть хронология и сюжет, образы и выводы, жизненные детали и интересные моменты, и все это в рамках очевидной структуры, жесткой последовательности событий. Таков, кстати, Паустовский, которого я читала запоем в военное лето 2014-го, и которого никто кроме меня не оценил, который пишет так, как будто никакого Пруста никогда и не было.

А вот Ивашкевич не такой. Он очень похож на Пруста. Из всех известных мне писателей именно этот советский внутри и снаружи автор из советского культурного универсума похож на Пруста больше всех. Как и Пруст, Ивашкевич строит повествоване вокруг некоего топоса - в нашем случае садов - и эти сады его жизни аккумулируют его опыт, размышления, эмоции, являются пересечением влияний, веяний и связей, создают объемное пространство, в котором все времена сосуществуют одновременно. У Пруста, разумеется, таких топосов не один, а гораздо больше. Некоторые привязаны к географии, хоть и выдуманной - деревня Комбре, морское побережье Бальбека; другие локализованы в социальном пространстве - салон Германтов, салон Вердюренов; есть топосы чисто психологические, самый яркий из которых - сон. У Ивашкевича такого богатства реализации нету, но единство художественного принципа налицо.

Совершенно неожиданная для меня находка. Стоит покупать за пять рублей на книжных развалах толстенные сборники "Зарубежная повесть" восьмидесятых годов издания, вот что я вам скажу.

@темы: Ивашкевич, Пруст, литература

13:21 

Точка зрения\POV

Точка зрения (по-английски point of view, POV) является одним из самых актуальных принципов функционирования фандомной прозы.
Одна и та же история, рассказанная разными ее участниками, дает разные произведения: история о подвесках в изложении миледи, будет отличаться от версии Дюма не только сюжетно, но и композиционно, а возможно и жанрово.
Смена рассказчиков при изложении одной истории одним автором тоже плодотворный прием, который позволяет автору вести игру с читателем, знакомить его с разными версиями событий и давать материал для самостоятельных выводов о том, что же видят персонажи. Знаменитый Пьер Менар почти сто лет назад написал книгу, читатель которой должен быть умнее следователя, и распутать детектив, оставшийся нерешенным в тексте. Смена точек зрения - простейший способ реализовать такой вариант в современной литературе, и используется очень часто, хоть и с разным успехом.

Так вот, теоретическое осмысление точки зрения и ее роли в литературе дается в книге Б. А. Успенского, изданной в 1970 году. Называется книга "Поэтика Композиции. Структура художественного текста и типология композиционной формы" и имеет такое приятное содержание:

"Точка зрения" как проблема композиции.
Точки зрения в плане оценки.
Точки зрения в плане фразеологии.
Точки зрения в плане пространственно-временной характеристики.
Точки зрения в плане психологии.

Скачать можно здесь: padabum.com/d.php?id=93358

@темы: фандом, литература, Успенский, Борхес

09:21 

Илья

Ольгу edelberte моим друзьям представлять не надо. Обратите внимание на Ольгин роман: художественное произведение по былинам Киевского цикла
samlib.ru/w/walxkowa_o_w/iliya.shtml
Всячески рекомендую.

@темы: Ольга Валькова, Илья, литература

09:00 

Если кто-то

Дискуссия по поводу российских и украинских писателей продолжается. Предлагается для обсуждения текст Надежды Пахмутовой:

Если кто-то
Написано было по просьбе редакции "Одуванчика", но в дело не пошло.
Причина -- та самая, по которой в России не случилось военного переворота за последние 30 лет.
Лодку раскачивать можно, а расколотый титаник империи -- нельзя, есть священные запреты для людей фронтира, для добрых терциариев, волокущих на себе страну.
Любых союзников надо лелеять и беречь, даже прилепиных, даже любительниц женского экстрима, катающихся по передовой с гармошками.
Я не настолько щепетильна, чего добру пропадать.


Фактура, коротко: Прилепин обещал въехать в Донецк на белом коне, Веро4ка Полозкова обложила его по матери и обещала пить шампанское, когда оного Прилепина пристрелят, в Москве страждет выступать анка-пулемётчица Бильченко (из укропоэтов), а анка-пулемётчица Долгарёва из "наших" автостопщиц на передовой (пишет неграмотно, но гуманитарку вроде тоже возит) говорит, что линчевать Бильченку в Москве не нать, это не наши методы.
Но аттическая, аттическая соль, товарищи: Пелевин в блоге Прилепину позавидовал и тоже обложил!
Какую биографию лепят рыжему.

Say for the devil: тут ещё и фантасты погавкались, главпатриот Лукьяненко что-то там отозвал.
Отзывай не отзывай, двадцать лет антисоветчиной свои книжки шпиговал, психиатр ...в. Двадцать лет травил молодёжь. Теперь не нравится?

Под катом разжигание

читать дальше

pahmutova.livejournal.com/766922.html

@темы: поэзия, литература, казус Бильченко, Украина, Россия, Прилепин, Полозкова, Пахмутова, Донбасс, Долгарева

13:31 

О приключенческой литературе, которая якобы существует сама по себе

Если какая-то книга переведена на русский язык, она становится явлением русской литературы. Переводчик всегда ориентируется на языковую норму литературного языка своей страны. В случае русского языка такую норму создал Пушкин. До Пушкина – настоящие инопланетяне, нам их через раз понимаем. А после Пушкина – такие люди как мы, всё понятно, всё родное.

Писатель, который пишет прозу на русском языке, вынужден определяться по отношению к Пушкин, к его решениям, к его идеям – принимать, отвергать, изменять. Можно делать это сознательно или бессознательно, но обойти Пушкина сейчас невозможно.

Даже если человек не читает Пушкина, а читает только приключенческую литературу и фэнтези, но если он старается писать сам, то он работает с Пушкиным. Взять например начало известных приключенческих произведений на русском языке:

«Вечером поверженья в трактире «Путеводный камень» собралась обычная толпа.» (П.Ротфусс, «Имя ветра»)

«Она пришла под утро» (А. Сапковский, «Ведьмак»)

«Тридцать пятый год своей жизни Ходжа Насреддин встретил в пути» (Л. Соловьев, «Возмутитель спокойствия»)

Первая строка сразу вводит читателя в курс дела, в середину ситуации, бросает его к неизвестным ему людям в разгар каких-то неизвестных событий. Это не введение с описанием места действия, пейзажа, древнего замка, родословной героев, их внешности, политической обстановки в стране, это не начало в духе Вальтер Скотта или Стивенсона, а совсем другой прием.

Самое известное в русской литературе начало такого рода - «Всё смешалось в доме Облонских», первая фраза «Анны Карениной» Толстого. А самое первое такое начало на русском языке – «Гости съезжались на дачу…» Пушкина.

Можно конечно думать, что такие вещи существуют всегда, их надо использовать и не заморачиваться. Так можно думать до какого-то момента, обычно до того, как сам взялся за перо. Пишущему автору хочется, чтобы его язык, стиль и находки отличали, понимали и ценили.

@темы: Пушкин, книги, литература, фэнтези

09:54 

Анализ детектива

Совершенно случайно познакомилась с творчеством Н.Зоркой, которая еще с семидесятых годов занималась анализом кино и театра, в частности детектива, и по большей части на советском материале. Анализируя структуру классического детективного сериала (Следствие ведут ЗНАТОКИ), автор вводит понятие возгонки как основного сюжетообразующего элемента.

читать дальше

@темы: Зоркая, литература, рациональность

11:20 

Дети поражения

В "Исповеди сына века" Мюссе рассказывает о поколении сыновей наполеоновских покорителей мира, о наследниках рухнувшей империи, о детях проигравших.

читать дальше

@темы: Мюссе, Оэ, Франция, Япония, литература

18:08 

Классический попаданец

У Кэндзаборо Оэ в нескольких романах есть сходный персонаж. Это молодой честолюбец, который ради денег и карьеры женится на дочери видного политика. В одной книге он только хочет женится, в другой уже женился и завел ребёнка, в третьей даже развелся и ушёл в партизаны, но во всех случаях отношения с отцом ему важнее отношений с девушкой, именно властного старика, умного и опытного, он хочет покорить в первую очередь; и во всех случаях девушка решительная, честолюбивая, вовсе не сахар и достойная наследница своего отца. Надо было прочитать эти остросюжетные произведения, проникнуться духом послевоенной Японии и сделать несколько стилистических открытий, чтобы наконец озарило: этот парень - Жюльен Сорель! Оэ берет классического французского героя, даже шире, общеевропейский типаж, и поселяет его в Японии полтора века спустя, вместе с господином де Ла Молем и его нравной дочерью Матильдой.

Современные авторы фантастики радостно переоткрыли этот прием и делают то же самое, только гораздо грубее и топорней. На этом примере ясно видно, где классика, а где фантазии без осмысления. Обсуждать стилистические красоты таких книг невозможно априори.

@темы: Жюльен Сорель, литература, Япония, Оэ

12:49 

Venit mane, sed etiam nox

Автор Р.Шмараков

Когда говорят, что грядет (или пришло уже) новое средневековье, обычно имеют в виду опричников, ферязи, Сноудена на дыбе и прочие оперные атрибуты или же, чтобы не тратиться на подробности, просто "клерикализм и гибель всего". Бога побойтесь, граждане. Во-первых, например, хороший писатель XII века куда грамотнее и тоньше хорошего современного и в целом куда лучше подготовлен к писательству, чем современный (притом что талант и вдохновение от них обоих не зависят), а во-вторых - если хотите использовать термины в качестве ругательств, обратитесь к арсеналу урологии, а "Средневековье", "риторику" и т.п. вещи оставьте наконец в столь часто рушимом покое. Главное, что есть в Средневековье, как представляется, - это тотальность миросозерцания. Попросту говоря, если я верую в Святую Троицу и если я юрист, то мне надо два-три коротких логических шага, чтобы от тринитарного догмата прийти к природе юриспруденции и моим задачам как юриста. Пресловутый средневековый символизм, собственно, и есть механизм, обеспечивающий когерентность разных интеллектуальных областей. Применительно же к литературе новое средневековье, если оно действительно наступит, будет значить следующее: возрождение стратегии "подражания и соревнования", роли риторики, статуса "ученого поэта" - не маргинального и экзотического (о, в нашем ЛИТО есть поэт Сидоров, знающий первые два латинских склонения, давайте дадим ему премию "Цветок Поочья и Подонья"), а центрального и престижного для всех участников литпроцесса, ну и еще некоторые мелочи. Вы видите вокруг что-то подобное, какую-то зарю вот этого ужасного дня?.. Нет. Ну так и нечего пугаться раньше времени.

@темы: литература, Средневековье

12:20 

Искренность в литературе

Автор Р.Шмараков, 2008

Она же посконная, домотканая и кондовая.
«Золотой теленок»

В конце восьмидесятых годов я, как все, выписывал толстые журналы и держал руку на пульсе русской литературы. Последнее, что я помню, была «Новая московская философия» Пьецуха (помнит ли ее еще кто-либо, кроме нас с автором?), а потом я перестал следить за текущей словесностью – то, что тогда казалось делом случая, впоследствии нашло опору в профессиональном пассеизме, а те редкие случаи, когда я сталкивался с современной литера­турой, оставляя во мне тяжелые впечатления, не давали веского повода отказываться от этой привычки, несмотря на ее очевидный снобизм. Тем не менее, быть совершенно свободным от этой сферы, видимо, невозможно, и я несколько раз думал написать пост о загадочной по­роде людей, уверенных, что главное в литературе – это искренность и что «больше нет ника­ких авторитетов и сегодня нельзя писать как Пушкин, а надо – как говорят». Уверенный, что это намерение выдать нужду за добродетель – ибо эти люди не знают никакого другого языка, кроме того, каким, на свое несчастье, говорят, – столь же мало свидетельствует об их искренности, сколь о способности к само­отчету, я за всем тем, всякий раз как принимался за пост подобного содержания, испытывал столь сильное разлитие желчи, что несколько дней потом бывал нездоров и вынужден был от­казаться от этой в общем бесплодной и для меня лично членовредительской затеи. читать дальше

@темы: искренность, литература

18:29 

"Ничто не выглядит таким, каким кажется"(с)

Автор edelberte

В Советском Союзе было принято клясться в верности материализму. Но мало кто замечал, насколько последовательно идеалистичной была философская подкладка советского образа мышления. Фейербах засушенным листком пылился между страниц учебника философии, Маркс торжественно восседал в президиуме. Гегель вращал колесики.

Одним из основных понятий советского литературоведения было понятие художественной правды, которая (и это всячески подчеркивалось) не сводилась ни к правде буквальной, которую можно задокументировать, ни к обыденному представлению о "правдивости" изображения. Требовалась гораздо более высокая степень обобщения. Но при этом, что интереснее, художественная правда, если присмотреться, не исчерпывалась и изображением "типичного героя в типических обстоятельствах".

Хрестоматийный пример художественно правдивого образа - Гобсек. Но можно ли назвать типичным ростовщиком это по-достоевски острое сочетание инфернального коварства и безжалостности - и жалкого, убийственно жалкого безумия? Да и обстоятельства там... мягко говоря, не совсем типичные. Гобсек - предельно точное воплощение идеи ростовщика.
читать дальше

@темы: мысли друзей, литература, Гегель, суд

16:34 

Пушкин и номиналисты

Например, к предыдущему, если Пушкин пишет что-то вроде "Я сижу дома и мне грустно", номиналисту для адекватного понимания стихотворения непременно надо знать, сидел ли в тот день Пушкин дома и было ли ему грустно, и если да, то почему - серый петербургский ноябрь навевал тоску или жена надулась, потому что не поехали на бал. Они перевернут горы мемуаров, дабы выяснить этот вопрос, и получив наконец-то долгожданный ответ (да, температура в тот день была около нуля, и моросил дождь, а люди холерического темперамента обычно грустят в такую погоду, см. новейшую Медицинскую Энциклопедию), они с чувством выполненного долга рапортуют, что сделали всё возможное для поэзии вообще и для Пушкина в частности.

Им, бедным, не приходит в голову, что для понимания литературного произведения нужно читать не медицинские справочники, а литературные же произведения. Топос "философ\писатель\поэт в уединении" известен, разумеется, ещё с античности. Цицерон уединился в Тускуланском имении после победы Цезаря, когда сенаторов Республики отстранили от дел. Плодом этого уединения было множество переводов греческих философов на латынь и знаменитые "Тускуланские беседы", классика моральной философии. Из уединения писал свои "Нравственные письма" Сенека и дружеские послания Гораций. Тему поэтического уединения активно разрабатывали писатели французского классицизма (безусловно, известные Пушкину в оригинале) и английские поэты озёрной школы, которыми Пушкин тоже очень интересовался. Дружеские послания поэта из уединения были хорошо разработанным жанром русской литературы до Пушкина (Батюшков, Вяземский, Жуковский, со ссылкой на Карамзина).
Таким образом, уединение поэта неразрывно связано с моральной и философской проблематикой. Отстранение от политической и общественной деятельности, размышления о смерти, долге, смысле жизни - вот тот круг тем и вопросов, с которым связывается всё стихотворение одной только этой строкой.

Доступен ли этот уровень номиналисту? Может ли он самостоятельно вести исследование в этом направлении? Не знаю, не видела. Во всяком случае, состоявшиеся номиналисты считают это направление маргинальным и необязательным. Самая правда и истинная истина о Пушкине заключается в сводке погоды и медицинском справочнике, на всё остальное не стоит тратить ресурсы в наше-то бурное время.

@темы: Пушкин, литература, номинализм

16:32 

В глубины, то есть ниже плинтуса

Номинализм отрицает реальность любого проявления мира, кроме чувственного. Потому в частности в литературе носители этого учения не в состоянии видеть ничего, кроме проявления индивидуальности автора. Индивидуальное здесь понимается как отличное, различное. Если автор выражает что-то общее, коллективное, архетипическое, можно ненароком договориться и до реальности идей, потому этот путь блокируется уже автоматически. В рамках этого учения автор выражает что-то своё, неповторимо личное. Чтобы понять стихи или роман, нужно изучить биографию бедного автора в таких деталях, которые неведомы ему самому, влезть и в больничную карточку и в глубины подсознательного - иначе номиналисты не умеют, иного подхода они просто не в состоянии помыслить.

Ещё смешней и деструктивней это выглядит, когда номиналист берётся за анализ научной теории или хотя бы какого-то простого научного положения... Если бы это не было интеллектуальным мейнстримом наших дней, в пору было бы пожать плечами и отвернуться (на практике чаще всего так и происходит), но конечно теоретически надо с этим как-то что-то делать...

@темы: литература, номинализм

16:30 

Номинализм в литературе

Жюль Жанен, современник Пушкина (книгу которого Пушкин похвалил), прототип Этьена Лусто в "Человеческой комедии". Начала читать его книгу, ту саму, похваленную. Уже в предисловии много восхитительных мест и ясно видно, что всеразрушающая эпидемия искренности в литературе бушевала уже в то время:

Итак, у нас с Критикой завязался серьезный спор о том, что называют правдой в искусстве. Я доказывал ей, что, согласно новой системе взглядов, старик Гомер достигнуть этой правды не мог уже по той причине, что был слеп. Что действительно (я все еще говорю от лица новой системы), прежде чем быть правдивым, надо видеть телесными и духовными очами, а увидев, выразить то, что видел, в словах, только и всего - в этом и состоит искусство; что Мильтон лгал, когда спускал с цепи свою несметную свору ангелов и дьяволов; что Тассо лгал, когда воздвигал в воздухе элегантный дворец Армиды; что вся эпическая поэзия в совокупности лгала, когда ринулась в невидимый мир, что, наконец, правда была только в "Девственнице" Вольтера и в "Избиении младенцев". Критика слушала меня с таким видом, словно вела разговор с умалишенным.

И в доказательство я привел историю об отрубленной голове в серале и о том, как великий визирь показал одному французскому художнику, что в обезглавленном теле кровеносные сосуды не расширяются, а суживаются. Следовательно, до встречи с этим ужасным магометанином все художники, изображавшие усекновение главы Иоанна Крестителя, даже сам Пуссен, лгали, рисуя своего мученика!

Отсюда опять-таки следует, что, прежде чем говорить о каком-либо предмете, надо его увидеть своими глазами, пощупать своими руками. Вы ведете речь о смерти - отправляйтесь в анатомический театр; о трупе - извлеките его из могилы; о гложущих труп червях - произведите вскрытие.....
...А как же иначе? Когда-то вы двигались от целого к подробностям, от фасада к карнизам, от общего к частностям; ныне ваш путь изменился.
1829

@темы: номинализм, литература, Жанен

16:34 

Современная эзотерика

Это когда достойное идейное содержание прячут под такими эстетически беспомощными средствами выражения, что только плюнешь в сердцах и отойдёшь подальше. Есть такие писатели, которые способны каким-нибудь десятком страниц, а то и строк надёжно припрятать свои сокровища от великого множества читателей, на свою беду слишком хорошо знающих геометрию. Меня вот так отогнал прочь М.Успенский, некоторых – Свасьян. Есть ещё один такой эзотерический автор, и как ни странно его видеть в этом ряду, придётся его сюда поставить. Точнее, её. Это Дарья Донцова.

Читать её книги мне не пришлось, зато несколько лет назад я смотрела экранизацию (а то и две). Насколько я помню, идейное содержание этих фильмов было очень простым: друзья не бросают друг друга в беде, преступника и злодея находят и наказывают, Золушка выходит замуж за своего принца. При всей разнице изобразительных средств ни Конан Дойль, ни Агата Кристи, ни Шарль Перро не предлагают читателю ничего другого.

Конечно, выражено это так ужасно, что даже фанаты писательницы её книги по два раза не перечитывают и требуют всё новых, то есть эти романы явно не переживут века. Ну а итальянская комедия дель арте вообще была импровизацией и существовала столько, сколько идёт спектакль на площади, и что? Создатели бондианы вон тоже особо не заморачиваются, раздают актёрам старые костюмы, заставляют учить старые роли, и готово – опять Иван-царевич отправляется за золотыми яблочками. Сюжет прост, а живучесть поразительная.

Надо отметить ещё один несомненный плюс книжек ДД: она никогда не эксплуатирует концепцию «героизм как постыдное хобби» . Если уж рыцарь победил дракона, он тупо забирает все его сокровища и банально женится на принцессе. На нынешнем этапе развития нашей литературы и общества это выглядит как неумеренное восхваление нуворишей и стремление выскочки затесаться в высший свет, и производит, конечно же, отвратительное впечатление. Но ведь ДД всем своим видом отнюдь не претендует на звание гиганта мысли. Пока лучшие наши писатели не создадут вменяемую альтернативу, доступную для подражания их не столь талантливым собратьям, именно так это и будет выглядеть, выше головы не прыгнешь.

Так что это ещё и не самый худший вариант. Та же Улицкая насколько лучше пишет, настолько же более ядовита.

@темы: Донцова, литература

13:12 

Китайское

На ловца и зверь бежит, прямо сегодня утром попалось в совершенно неожиданном месте.

Во всех отношениях замечательный Лао Шэ, автобиографическое эссе о литературном творчестве:

Возьмем, к примеру, книгу русского классика. Разумеется, знакомый с положением в России читатель извлечет из нее больше, чем тот, который не представляет, где эта страна расположена. Но величие такой книги состоит не в том, что она помогает небольшому числу знатоков узнать еще больше о России, а в том, что она дает возможность самому неосведомленному человеку понять, что русские - тоже люди.
"Старый вол, разбитая повозка"

Мне очень нравится автор и к нему у меня никаких претензий, потому что в данном случае меня интересует его аудитория, которой не очевидно, что "русские тоже люди", которой надо этому учиться.

Ин-Йин, прекрасный повод свернуть на Восток. Как бы вы прокомментировали этот пассаж в свете наших недавних рассуждений о равном онтологическом статусе?

@темы: литература, ЦП

09:20 

ОЭ и "Аскольдова могила"

Мало начитанные люди принуждены постоянно изобретать велосипед. Зато и радуются они, найдя независимое подтверждение своих умозаключений не меньше, чем радовался Эйнштейн смещению перигелия Меркурия.

Это к тому, что на выходных я прочитала "Аскольдову могилу" Загоскина, повесть из времен Владимира Великого, 1833 года. Там схематично, но достаточно полно затрагиваются темы, которые мы тут обсуждали.

Главный герой Всеслав - телохранитель князя Владимира, которого коварный и злобный гений подбивает убить своего господина. Всеслав сирота, которого Владимир воспитывает с детства. Он один из лучших и любимых витязей Владимира и видел от князя только добро. Всеслав законный наследник предыдущей династии, свергнутой предком Владимира. Владимир отобрал у Всеслава невесту и приказал убить её отца (во всяком случае, Всеслав так думает). Мысль о том, что после убийства Владимира побежденные им племена набросятся на Русь, появляется у Всеслава не сразу, но именно она помогает ему принять окончательное решение, понятно какое.

Разговор коварного подстрекателя и его бывшего друга. Бывший друг бывалый воин, потому о политике подумал сразу. В этом разговоре и Окделл, и Альдо и даже Марсель краешком задет. Все тут в сокращенном виде. Наслаждайтесь:
читать дальше

@темы: литература, Окделл, ОЭ, Марсель, Альдо

00:49 

О любви к статистике

Претензии читателей к автору по поводу того, что автор не разделяет некоторые идеи читателей и пишет не то и не так, на самом деле имеют под собой очень хорошее основание. Но надо сказать, что это не делает их сколько-нибудь действенными.

Заявления такого рода есть урезанный и упрощенный вариант того, что в советских учебниках описывали следующими фразами: "Идеалы крепнущей буржуазии выразил Ж.-Ж. Руссо в своем романе "Новая Элоиза"". Это не значит, что Руссо обошёл с блокнотом и карандашом всех представителей крепнущей буржуазии, опросил их на предмет их идеалов, обработал статистические данные и по результатам написал роман. Поклонники статистики и опросов будут разочарованы, но на самом деле Руссо месяцами не думал ни о ком, кроме добродетельной Юлии и влюблённого Сен-Пре, жил целиком и полностью своими волшебными вымыслами и вообще не обсуждал ни с кем своих идеалов. Однако в результате удивительным образом его личные глубоко пережитые мысли оказались мыслями и идеалами целого социального слоя, и этот слой несомненно узнал себя в описании.

Описанные в роман идеалы принадлежат не одному Руссо. Они выросли из труда, мечтаний и жизненного уклада нескольких поколений, и любой буржуа имеет такое же право судить о них, как и сам автор. В наше время в таких случаях есть ещё и возможность оперативного отклика читателей, что порождает дополнительные эффекты.

Случай ОЭ особый потому, что здесь описаны не одна культура, а две, их столкновение и взаимовлияние. Соответственно, в романе узнают себя сразу два слоя носителей разных ценностей, что порождает наблюдаемый антагонизм среди читателей.

И самый главный для нас вывод - любые рекомендации автору являются бесплодными. Автор не может и не должен ходить с блокнотом и опрашивать свою референтную группу, он должен слушать только свою художественную интуицию, лишь тогда он будет идеальным выразителем коллективного сознания, всем нам на радость.

@темы: ОЭ, литература

18:47 

Роман воспитания

В связи с постоянными попытками в продолжениях и альтернативных версиях перевоспитать Окделла, возник такой вопрос: кому из авторов в мировой литературе удавалось справиться с подобной задачей? Чтобы герой сначала был до того невыносимым самовлюбленным и эгоистичным типом, что его просто прибить хочется, а потом, после какого-то переломного момента становился нормальным человеком, на которого можно смотреть спокойно.

Я вспомнила только одного такого персонажа - Мартина Чезлвита, а должны ведь быть и другие.

@темы: ОЭ, литература

12:38 

ОЭ и ВиМ

Одна из причин таких горячих споров об Окделле в том, что основанием его плохих поступков многие считают недостатки его характера. Я сама этим грешила, за что прошу прощения. У Ричарда есть несомненные положительные качества: он смел, прямодушен, горд, не манипулятор (в отличие от ненавистной Катарины). Но он проявляет эти свои качества в какой-то странной системе координат. Неспособность её уловить и формализовать как раз и приводит к постоянному переходу на личность героя.

Дело тут не просто в эгоизме Окделла. Например, князь Андрей Болконский думает о своей военной карьере в десять раз больше Ричарда, но не оставляет впечатления такого непобедимого эгоцентризма. Николай Ростов имеет много общих черт с Ричардом: отважен, привязчив, не очень умён. Однако ему не требуется прикладывать моральные и интеллектуальные сверхусилия, чтобы по-дружески общаться с подчинёнными и называть по имени рядовых своего полка.

Мне могут сказать, что Ростов обычный московский дворянин, по здешней сомнительной терминологии "никто". Однако князь Андрей уж точно высшая аристократия империи. Но с учетом разницы темпераментов он ведёт себя не как Окделл, а как Алва. Если хочешь, чтобы Алва тебя похвалил, стань бакранским дикарём. Князь Андрей тоже бережёт всё своё высокомерие только для равных по статусу. Чтобы вызвать его искренне презрение, надо быть дворянином, а не простолюдином.

Этот небольшой анализ ещё раз подтверждает, что где Окделл норма, там Алва невозможен, и наоборот. Отсюда же ясно видно, что сословное самосознание не является той системой координат, в которой Ричард оценивает свои поступки.

@темы: ОЭ, литература, Окделл

ОЭ + философия социального

главная