В октябре 2022 года вышел третий том проекта «Тайная история Тартарии», сборник фэнтезийных рассказов российских авторов под названием «Что скрывает Глухомань». Как я писала в своей рецензии на книгу, по версии современных писателей Глухомань скрывает ожившее языческое прошлое и человеческие жертвоприношения языческим богам. Интересно узнать, что триста лет назад, несмотря на практически повсеместное отсутствие достижений цивилизации, Глухомань скрывала совершенно иное духовное содержание.

Повесть Лескова «Старые годы в селе Плодомасове» – классика бытописательной литературы XIX века. Это семейная хроника, описывающая три поколения семьи Плодомасовых. Действие разворачивается в XVIII веке. Петровские преобразования, елизаветинские свершения и блестящее царствование Екатерины разворачиваются где-то в дальней дали, а в Плодомасове, как за каменной стеной, живут старосветские помещики, находя покой и отраду в собственном поместье и ничего не желая, кроме как и дальше в нем жить.

Центральный персонаж повести – Марфа Плодомасова, помещица и госпожа, задающая тон всей семье и деревне. Фигура рассказчика выражена не ярко, он передает историю старого времени, которую слышал от жителей этой местности гораздо позже происходящих событий, но почти везде отступает в тень, создавая короткие драматические эпизоды, яркие и динамичные. Читается на одном дыхании. Речь персонажей замечательна, это живой и богатый русский язык. Многие слова, которые издатель находит нужным разъяснить, понятны без перевода жителю Донбасса, у нас с Орловской губернией есть общее южнорусское пространство.

В то же время в истории дистанция уже чувствуется. Это время, которое ушло безвозвратно. Память как ежедневное социальное действие уже отступила, осталась память как повторение когда-то бывшего, оживление эмоции в рассказе. Объединяет всех персонажей одного времени, а также рассказчика-слушателя этой истории общее христианское мироощущение. Время отмечается христианскими праздниками, жизнь – христианскими образцами. Тема перерождения, духовного изменения составляет постоянный фон повести. В книге полностью отсутствует мнимая языческая ригидность духа, живущего в застывшем мире магии, где кровавая жертва якобы способна удержать текущее положение вещей на века вперед. Перед нами внешне постоянный, но внутренне динамичный духовный мир христианина, в котором всегда есть место подвигу. Интересно, что эта идея сохранялась в России в ХХ веке и ушла в нашем, но по этой теме нужно писать отдельно.

Итак, небольшая повесть Лескова – портал в ушедший мир, и попытка показать, что осталось в нас от этого мира.

@темы: Лесков, литература, Тартария, Глухомань

Философского монтеневское общество приглашает на обсуждение детективного романа Донны Тартт «Тайная история». Докладчик Нина Ищенко расскажет о литературных прототипах героев, о философских идеях персонажей и о богословском аспекте сюжета. Центральной богословской идеей романа является взаимоотношение с божеством и место человека в мироздании и в общение с себе подобными.

Для лучшего понимания идей доклада рекомендуется прочитать «Преступление и наказание» Достоевского, «Тайную историю» Донны Тартт, а также рецензию Нины Ищенко на роман, опубликованную в журнале «Парус»: parus.ruspole.info/node/15078

Даже если вы ничего не успели прочитать, но интересуетесь вопросами самоопределения человека, литературным и философским контекстом современных произведений искусства, приходите 26 октября 2022 года в библиотеку Горького, в Русский центр. Начало доклада в 14.30, вход свободный.

@темы: Луганск, ФМО, Донна Тартт

В журнале «Парус» опубликован мой краткий обзор детективного романа американской писательницы Донны Тартт «Тайная история». Основные моменты, на которые хочется обратить внимание, это параллели с несколькими важными текстами Ницше, Конан Дойля и Достоевского. Объединяет их идея сверхчеловека и поиск способов стать таковым. Собственную версию ответа на вопрос, кто тварь дрожащая, а кто право имеет, дает Донна Тартт.
parus.ruspole.info/node/15078


@темы: Достоевский, Парус

В 2020-м году в петербургском альманахе «Муза» был опубликован мой текст «Как Борхес убил автора». В октябре 2022-го года, после того, как Луганск и Питер оказались в одной стране, бумажный экземпляр альманаха наконец добрался до Луганска.
Сюжет о Борхесе я очень люблю. Нравится он и читателям – это единственный мой текст, для которого создана аудиоверсия.
Буквы и аудио по ссылке: ninaofterdingen.ru/2022/01/03/как-борхес-убил-а...



@темы: Муза, критика, Борхес

Светлана Лурье в своей статье (Лурье, С. В. "Картезианский театр" в американской аналитической философии и православной антропологии и культурологии / С. В. Лурье // Тетради по консерватизму. – 2021. – № 2. – С. 208-245. – DOI 10.24030/24092517-2021-0-2-208-245. – EDN KABXCJ) также замечает, что нет какой-то отдельной научной антропологии вне религиозных учений. То, что выдается за таковую сторонниками аналитической философии, представляет собой на самом деле классическую буддистскую антропологию, в которой субъект мысли, воли и решений отсутствует. И я здесь полностью согласна.
Не зря Честертон столько стрел метал в эту цель. Сто лет спустя дракон жив и вдохновил Новых атеистов, которых назвали в 2006 году «четырьмя всадниками» (Ричард Докинз, Кристофер Хитченс, Дэниел Деннет, Сэм Харрис). В их работах не наука борется с религией, а одна религия борется с другой.


@темы: буддизм, Деннет, православная антропология, новый атеизм

Аналитические философы ХХ века подметили, что гомункул из картезианского театра – это всего лишь новый искусственно сконструированный термин для старой доброй «души» христианства. Причем имеется в виду душа как субъект принятия решений, реализующий свою свободу и отвечающий за последствия, что в христианстве даже важнее восприятия и мышления. В философии Нового времени душа редуцируется до души воспринимающей и мыслящей, но и в таком виде она доставляет слишком много хлопот, потому что слишком напоминает о своем христианском происхождении.

А убежать от христианства – это такая сверхзадача, от решения которой ни один аналитический философ отказаться не может, даже если придется пожертвовать мышлением, сознанием и здравым смыслом. Поэтому изгнать гомункула из философии становится делом чести для аналитических философов, и сложный путь постепенных жертв ради сверхзадачи рассматривает Светла на Лурье в статье «"Картезианский театр" в американской аналитической философии и православной антропологии и культурологии» (Лурье, С. В. "Картезианский театр" в американской аналитической философии и православной антропологии и культурологии / С. В. Лурье // Тетради по консерватизму. – 2021. – № 2. – С. 208-245. – DOI 10.24030/24092517-2021-0-2-208-245. – EDN KABXCJ).

В результате автору удается показаться, что аналитическая философия, отождествив субъекта принятия решений в человеке с сознанием, последовательно и методично находит, что сознания нет ни в биологическом человеке, ни в его психике, то есть ни в теле, ни в душе. Отсюда делается (Деннетом) триумфальный вывод, что сознания вообще не существует, это иллюзия, что мы что-то мыслим и что-то чувствуем, и как следствие – свободы человека тоже не существует, потому что субъект принятия решений и даже субъект осмысления решений не находится ни в теле, ни в душе.

Гомункул изгнан вместе со своим театром!


@темы: гомункул, Лурье, Деннет

Декарт (де Карт, Картезий) в XVII веке внятно описал психофизический-дуализм вещей мира: все вещи делятся на протяженные и мыслящие. Друг от друга они не зависят и влиять друг на друга не могут. Сразу же возникает вопрос: как в человеке мысли превращаются в действия, намерения в поступки? Декарт пришел к решению, что в мозгу человека есть шишковидная железа, где психическое превращается в физическое, но как это происходит, Декарт объяснить не мог, хотя вымученность решения была ему, разумеется, очевидна.
Обратимся к более простому вопросу: как человек может познавать внешний мир? На его органы чувств оказывают влияние вещи внешнего мира, создавая образы этих вещей. Образы, как явления психические, доступны нашему сознанию, но никак не сами вещи. Получается, что внутри человека находится такой своеобразный субъект, наблюдатель, зритель, и перед ним, как в театре, разыгрываются живые картины из образов, на основании которых зритель и делает выводы, что происходит там, во внешнем мире.
Этот зритель в терминологии современных аналитических философов называется гомункул, а вся эта схема восприятия реальности – картезианский театр.


@темы: Декарт, гомункул, Лурье, аналитическая философия

В среду, 19 октября, Философское монтеневское общество Луганска приглашает всех желающих обсудить доклад Владимира Ветова «Китайская философия: историческая матрешка от Лао-цзы до хунвэйбинов».

Докладчик Владимир Ветов не смог выступить в прошлом сезоне из-за мер, связанных с пандемией и мобилизацией. Теперь он открывает новый сезон ФМО.

Заседание пройдет в Русском центре на третьем этаже библиотеки Горького в Луганске 19 октября 2022 года. Начало в 14.30. Вход свободный.

@темы: Луганск, ФМО

В рамках фестиваля «СпортАрт» в Луганске проходит творческий конкурс для писателей. Авторы лучших работ получат приглашение на обучение в Литературной мастерской Захара Прилепина. Мастерская – это комплекс обучающих программ в арт-резиденции «Русский лес» в подмосковном Лапине.

Чтобы принять участие в конкурсе, необходимо прислать творческую работу на русском языке в любом формате — статья, эссе, журналистское расследование, рассказ и т.д. Вы можете прислать как уже опубликованные работы, так и подготовленные специально для конкурса.

Важно:
1. Поэтические произведения предоставляются в объеме не более 10 стихотворных текстов, прозаические и драматические, публицистика и нон-фикшен – 0,5 авторского листа.
2. Укажите ссылки на ваши социальные сети;
3. Подготовьте ваше краткое резюме и укажите контактные данные.
4. Участие в конкурсе – от 18 лет, регион проживания – ЛНР.

Подведение итогов состоится 22 октября. Место и время организаторы сообщат дополнительно.

Материалы на творческий конкурс принимаются до 20 октября по адресу: [email protected]
oduvan.org/interesnosti/novosti-russkogo-mira/m...

@темы: СпортАрт

Александр Ищенко, Виктория Ляшенко, Алексей Грицких, Дара Борисова

Никого сейчас в Луганске, парни уже ждут нас в вечности.



@темы: Александр Ищенко, Алексей Грицких

В Русском сборнике-XXIX помещена великолепная статья Игоря Дубровского «Два исследования по истории устной культуры Московского царства». Автор обращается к времени Ивана Грозного и рассматривает отражение русских слухов и фольклорных сюжетов в известиях иностранцев того времени. Одним из этих исследований является история смерти царевича Ивана, как она передана итальянцами, шведами, поляками конца XVI века.
Исследование замечательное, и я советую всем его почитать самостоятельно. Здесь же кратко опишу самое интересное.
Как именно умер царевич Иван в ноябре 1581 года, точно не знает никто: царская семья хорошо охраняла свою приватность. И именно это незнание спровоцировало народную фантазию. Историк показывает, как история гибели царевича конструируется из нескольких сюжетов, зафиксированных в течение предыдущего десятилетия, как в Москве, так и на границах, и за границей. Среди этих сюжетов гневливость и несдержанность царя, совершаемые им собственноручно беспричинные убийства посохом, конфликт царя с сыном, причем до гибели Ивана чаще с младшим, с Федором. Также в этот набор входят две противоречивые истории о причине конфликта. В одной из них старый царь хочет воевать до конца, а царевич стоит за мир, в другой наоборот – старый царь трусливо прячется от поляков за стенами крепости, а молодой царевич рвется в бой, требует поставить его во главе войска и разбить наконец-то врагов после трех лет войны. Предложение это выдвигает то сам царевич, то бояре, то взбунтовавшийся народ. Отдельный цикл сюжетов – конфликт царевича с отцом из-за жены, скандал в благородном семействе.
В каждом отдельном случае проверка показывает, что за сюжетом стоят какие-то события, но какие – докопаться невозможно. Наш слой реальности, до которого точно удается добраться состоит из слухов, которые циркулируют на Москве и в приграничных военных областях в предвоенные и военные годы. И в ситуации отсутствия официальной версии событий вступает в дело народное творчество. (Кажется, я нашла русскую культурную константу и нашу цивилизационную специфику!) Все минисюжеты сплавляются в один, запечатленный Репиным: Иван собственноручно убивает старшего сына посохом из-за разногласий по поводу военных действий или в ходе семейной ссоры.


@темы: Иван Грозный, Игорь Дубровский

С тех пор, как Томас Кун написал книгу о сменах научных парадигм, стало очевидным, что несоответствие фактов какой-либо теории не погубило еще ни одну теорию. Гегель своим знаменитым «тем хуже для фактов» тут высказал только общее место. Теории рушились и менялись по другим причинам. В философии науки эта концепция известна как идея целостности теории или тезис Дюгема-Куайна.
«В формулировке П. Дюгема: «Физик никогда не может подвергнуть контролю опыта одну какую-нибудь гипотезу в отдельности, а всегда только целую группу гипотез. Когда же опыт его оказывается в противоречии с предсказаниями, то он может отсюда сделать лишь один вывод, а именно, что, по меньшей мере, одна из этих гипотез неприемлема и должна быть видоизменена, но он отсюда не может еще заключить, какая именно гипотеза неверна».
У. Куайн усилил этот тезис: «Любое утверждение может рассматриваться как истинное, несмотря ни на что, если мы сделаем достаточно решительные корректировки в каком-то ином фрагменте системы». Дюгем П. Физическая теория, ее цель и строение. СПб., 1910; Quine W. Prom a Logical Point of View. Cambridge (Mass.), 1961» (Б. И. Пружинин, Ratio serviens, с. 75).


@темы: философия науки, Дюгем, Куайн

Прототип отца Якова из «Игры в бисер», Якоб Буркхардт, предтеча современной культурологии, в юности испытал влияние боннских постромантиков:
«Пребывание Буркхардта в Бонне совпало с изданием постромантического литературного журнала, распространени которого было, правда, весьма ограниченным, ибо выходил он лишь в одном экземпляре. Журнал носил название «Der Maikafer», был учрежден в июне 1840 г. Готфридом и Иоганной Кинкель как выражение духа кружка, просуществовавшего с 1840 по 1848 г., но основная деятельность которого пришлась на первые три года десятилетия. Этот еженедельник, который позиционировался как журнал для нефилистеров, публиковал статьи, подготовленные авторами в самые короткие сроки» (М. Эспань, «История искусства как культурный трансфер. Путь Антона Шпрингера», с. 413 – 414).
А с какой скоростью они бы вели блог!


@темы: Буркхардт

Снова из статьи Светланы Лурье «Опыт переформатирования дисциплины: культурология на основании православной антропологии»
Автор соглашается с западными антропологами и отечественными культурологами в том, что культура – это адаптационная система. Человек как существо коллективное и сверхбиологическое может выжить в этом мире только с помощью системы смыслов, позволяющей разным членам единого социума понимать друг друга и взаимодействовать с друг другом и окружающим миром.
Однако, по мнению С. Лурье, адаптируется человек таким образом не к изменениям и духу времени, как постоянно пишут исследователи, а к падшему миру. В падшем мире человек не может ясно видеть смыслы, ему не доступны во всей полноте ни логосы материальных вещей, ни духовные смыслы. То есть культура – это своеобразная неустранимая линза, сквозь которую человек смотрит как на материальный мир, так и на духовный. Если вспомнить трехчастный состав человека в христианской антропологии (тело – душа – дух), то культура относится исключительно к душевному уровню.
Таким образом, духовное трансцендентно культуре. Мы смотрим сквозь эту линзу на духовное, но оно само в эту линзу не включено.
Именно потому что духовное лежит вне культуры, культурный человек может быть аморальным, любить Шиллера и заведовать концлагерем, например. Само по себе распространение культуры не гарантирует правильного выбора человека в духовной сфере, потому что культура не об этом. И потому бьют мимо цели постоянные претензии образованных и культурных людей, писателей, актеров, философов, быть совестью поколения и светочами морали. Хотя сам факт, что такие претензии возможны, показывает, как плохо у нас с христианской антропологией.


@темы: культура, Лурье

Психоаналитическая антропология является гуманистической, то есть исходит из того, что человек по природе хорош. Хотя сам Фрейд был крайне низкого мнения о человеческой природе, но его последователи пришли к однозначному гуманизму: человека портят травмы и комплексы, а без этого он был бы хорош, поскольку такова его природа. Человека можно окончательно вылечить, и он станет добрым и хорошим. Эта гуманистическая парадигма не выдерживает критики, но неявно используется в психоанализе.
Христианская антропология утверждает, что если человека избавить от травм и комплексов, он не станет хорошим, а останется моральным, то есть существом, способным к моральному выбору, выбору между добром и злом. Этот выбор нужно будет делать и с его последствиями сталкиваться. Психоанализ интериризирует внешнее духовное влияние на человека, склоняющее его к тому или иному решению. Это внешнее влияние психоанализ представляет в виде комплекса и травмы, в чем и заключается кардинальная ошибка:
«Как пишет Д. В. Новиков, психотерапевту, даже глубоко верующему, бывает трудно уйти от соблазна, интерпретировав эту двойственность как внутриличностный конфликт, использовать в своей работе соответствующие психотехники интеграции. Вместе с тем, данные христианской антропологии показывают, что такой терапевтический процесс обречен в подобном случае на неудачу просто потому, что данный конфликт не может быть разрешен на психологическом уровне. Ведь интегрировать можно то, что было изначально единым или, по крайней мере, принадлежащим одному роду. В данном же случае стремления, определяющие внутриличностный конфликт, имеют, согласно антропологическим воззрениям, совершенно разный онтологический статус».
С. Лурье, «Опыт переформатирования дисциплины: культурология на основании православной антропологии»


@темы: антропология, психоанализ

Очень интересная статья Светланы Лурье «Опыт переформатирования дисциплины: культурология на основании православной антропологии». Рассуждая о психоанализе и той антропологии, которая лежит в основе психотерапии, автор пишет:
«Остановимся на очень характерной для американской антропологии концепции Абрама Кардинера, нацеленной как раз на то, чтобы увязать культуру и ранний детский опыт. Кардинер обращался к сравнительно «простым» (как говорили антропологи, примитивным) культурам небольших бесписьменных народов, где влияние различных факторов на личность проследить было проще. Предполагалось, что у членов небольших племен с единой практикой воспитания детей должны были переживаться схожие травмы, оказывающие схожее влияние на формирование взрослого. Однако Кардинер не смог показать ни в одной из изучаемых культур убедительной связи между типом личности взрослого и его детским опытом, не было выделено и типа личности, который бы доминировал в той или иной культуре, имеющей одни и те же травмирующие практики детского воспитания. Получилось, что ни одна культура не имеет того, что Кардинер называл «основной личностной структурой» (basic personality structure), и это всем антропологам того времени казалось непостижимым. Последующие поиски ведущего в культуре типа личности порой напоминали фарс: так, Джеффри Горер попытался вывести сталинский тоталитаризм из русской практики тугого пеленания младенцев.
Но не удалось найти не только ведущего типа личности, который, по рассуждениям Кардинера, должен быть единым для «примитивного» немногочисленного племени, но и так называемых модальных личностей (modal personality) (термин Коры Дюбуа) в примитивных культурах, то есть ряда наиболее распространенных типов личности. И к 1960-м годам антропологи полностью разочаровались в идеях «базовых личностей» или «национального характера», а отец и сын Киссинги выразили мнение многих антропологов, что человеческая душа – это «черный ящик»: что-то в нее закладывается, что-то с этим опытом происходит, но почему выходит тот или иной результат, почему формируется тот или иной человеческий характер – сказать невозможно. Наверное, Киссинги здесь утрировали, но такое признание от антропологов дорогого стоит, поскольку не одно поколение их стремилось эту связь найти. Значение детских травм, якобы оседающих глубоко в бессознательном детей и влияющих на всю их последующую жизнь, очень сильно преувеличено!»


@темы: психоанализ

В статье «Каким может быть философское исламоведение? Универсалистский, цивилизационный, логико‑смысловой подходы» А. В. Смирнов отлично раскрывает диалектику первых двух подходов:

«В своей традиционной интерпретации универсалистский подход, как это ни парадоксально, в конечном счете оказывается замаскированным цивилизационным: он берет нечто конкретное, характерное именно для западной культуры, – и возводит это в ранг универсального, общечеловеческого. В свою очередь, цивилизационный подход оказывается в конечном счете замаскированным универсалистским: он строит образ чужой культуры всегда из материала собственной и всегда как некое отображение собственной (в самом простом случае – как зеркальное отображение). Следовательно, и содержательно, и логически цивилизационный подход не выходит за рамки собственной культуры исследователя, даже если по видимости говорит о несводимых различиях и непостижимости других культур» (с. 33).

Как альтернативу исследователь предлагает логико-смысловой подход, который изучает не содержание идей какой-то культуры, а свойственный ей тип смыслополагания. Механизмы смыслополагания, утверждает автор, универсальны, то есть встречаются в разных культурах (хоть и занимают там не одно и то же место), что делает возможным понимание и размыкает герметичные культурные миры.

@темы: цивилизация

Концепт универсальной природы используется для взламывания информационной защиты общества, для нивелирования всякой значимости разнообразия, специфики и отличия, в том числе культурного. Я уже не говорю, как этот концепт используется для навязывания странных состояний психики и телесности, для пропаганды веганства, экологической истерии, сексуальных извращений. Все эти жизненные стили обосновываются тем, что «это свойственно природе», «мы должны заботиться о природе». Природа ueber alles.

В своей книге «Pax naturalis» Дмитрий Яворский показывает, как в своей критике Кант подошел к пониманию того, что концепция природы – порождение субъекта. Если пространство и время – условия чувственности, которые нужно искать внутри человека, а не вне его, то и наполняющие это пространство и время объекты природы такой же, так сказать, природы.

Только Кант был еще сыном XVIII века, он считал трансцендентного субъекта универсальным, единым для всех людей независимо от исторического пути и культурной памяти общества. Он не видел в трансценденции культурно-обусловленных субъектов, внутренний мир которых конструируется культурой. Со времен Канта этот шаг сделан. Универсальная природа – это не объективная реальность вокруг нас, а конструкт, созданный западной культурой. Осознание этого помогает его деконструировать – одно из немногих полезных применений деконструкции.

@темы: Кант, природа, Дмитрий Яворский

Короткий сериал (6 серий) об испытаниях атомной бомбы в Австралии в пятидесятые годы. Помимо раздвигания окна Овертона по применению ядерного оружия, фильм интересен тем, как здорово в нем воспроизводится атмосфера опасного пограничья, в которой Донбасс существует с начала войны 2014 года. Военные, чиновники, журналисты, испытания, проверки, отчеты, невменяемое начальство, внезапные аборигены, шантажисты, маньяки и двойные агенты сменяют друг друга и сосуществуют вместе. При абсолютной жизненности деталей градус сюра нарастает с каждой серией, и совершенно очевидно, что после финальных титров эта жизнь продолжается точно так же.
Сильный эффект узнавания. Если смотреть, то из-за этого.


@темы: кино

В правлении Екатерины Великой и ее внука Александра слово «крестьянин» было предметом бурных мировоззренческих дискуссий. Из книги Татьяны Литвиновой «”Помещичья правда”. Дворянство Левобережной Украины и крестьянский вопрос в конце XVIII – начале XIX века»
“«Звание крестьянина, присвоенное общеполезнейшей части народа», было в глазах Капниста еще более унизительным, чем «раб», и заслуживало лишь того, чтобы его ликвидировать, так как именно с ним связана «память постыдного рабства нашего под игом неверных». Не соглашаясь с теми, кто считал, что дело не в словах, а в позорной сути явления, и подкрепляя свои убеждения упоминанием о последствиях ликвидации Екатериной II наименования «раб», Капнист прибегал к таким лингвистическим аргументам:
«Да исчезнет и название крестьянства, постыдное в нынешнем значении его для каждого правоверного и просвещенного россиянина. Оно ввелось во время порабощения отечества нашего татарами. Варвары сии признавали нас рабами своими и название христианин сделалось у них однозначительно с рабом. Так древле имя покоренных гуннами, аварами и другими народами славян, испорченное греческим произношением, составило у готфов и у франков название склава и эсклава, означающее раба. Память владычества татар погибла с шумом, а древнейший памятник господствования их над нами еще и поныне существует!»”


@темы: история, Татьяна Литвинова